Непозволительно мало записываю. Ну хоть ходи с диктофоном. А смешного и нового много почти каждый день, но забывается моментально. Настя размышляет о смысле жизни и вся на своей волне. Ванька ведет себя примерно как мини-Шелдон.
Настя ходит на танцы. Поначалу я ее заводила и забирала. Потом (после парочки походов с дедом, который понятия не имеет, как натягивать капроновые колготки и где зад и перед у купальника) мне было строго-настрого наказано ждать внизу. Настя одевается сама и как взрослая спускается.
Недавно сижу вот так, жду внизу. Идет мама одноклассницы за дочкой, поприкалывалась надо мной. Поднимается наверх и через две минуты выходит, смеется: «Мне сказали, что все приличные мамы ждут внизу!»
Вот такие они, первоклашки.
Сегодня водила на танцы, а в актовом зале по соседству подростки из старших классов репетировали выступление какой-то рок-группы. Пацаны такие все важные, крутые. А эта малышня набилась в дверной проем, рты пораззевали, в глазах восхищение… Настя подтанцовывает, сама бы на сцену вывалилась J Мне сразу аж не по себе стало, в голове промелькнул целый киноряд о подростках; так Настю захотелось оградить, чтобы только позитив был.
Ну то такое.
Зато одевалась эта взрослая барышня феерично. Я ей раздеться помогла, и носки в сапог сложила. Возвращаемся – она жалуется, что сапожки великоваты. Снимает дома, остается в одном носке. Я спрашиваю – забыла на танцах? В глазах растерянность, не помнит себя как одевалась J У меня в голове сразу подозрение возникло, решила проверить. Говорю – ну, снимай носок тогда. Снимает. Под ним второй. Они же в одном сапоге лежали, вот на одну ногу и попали. Я одного не пойму – как можно было этого не почувствовать? Что на одной ноге – целых два носка, а на второй – только тонкие капроновые колготки, которые в силу природной лени Настя после танцев не снимает???
Вообще, мамзель на своей волне совершенно. В прошлые выходные забыла на танцах шапку (на улице 0), вышла в капюшоне (я не заметила недостачи, соответственно), гуляла как ни в чем не бывало, в конце мне радостно сообщила, что она шапку в шкафчике не нашла. А еще через день ее няня забирала, так Настя пришла домой в сменной обуви, и глазом не моргнула. А няня не видит, в чем мы ее отводим; она подумала, что так надо. Сидим дома теперь, лечимся.
Возвращаемся с ней домой, первые дни после двух недель осенних каникул:
— Мама, что-то я поспешила школу хвалить. Она меня уже разочаровала.
А вот у Ивана другие проблемы. Он решил, что он комодский варан. Ползает по-взаправдашнему, по-пластунски, даже попа не торчит.
Требует, чтобы его называли вараном, понимает, что это шутка, и жутко прется сам от себя.
Укладывать его спать ужасно смешно. Во-первых, он долго сопротивляется и придумывает, как бы время оттянуть. То надо покушать (соглашается даже на суп). То надо почитать всего Чуковского, причем слушать долго он не любит, но ложиться в кровать хочется еще меньше. Во-вторых, долго нужно подбирать игрушки. Спит он со своим любимым фонариком с ручным подзаводом и среди ночи может потребовать, чтобы его подкрутили. Фонарик – обязательный атрибут. Еще надо напихать полную кроватку игрух; иногда Ванька сам еле умещается среди всего хлама. Музыкальные игрушки клятвенно обязуется выключать, иначе они потом до утра пиликают при малейшем телодвижении.
Целовать его надо в строгом порядке: сначала мама, потом – папа. Если есть дедушка – он замыкающий. Потом надо пожелать спокойной ночи, желательно несколько раз. Потом дверь закрывается, и раздается вопль раненого динозаврика. Ваня придумал еще какое-то задание, в основном дать «другую» игрушку (и догадайся сам, какую именно), или что-то лишнее забрать. После этого Ваню надо опять поцеловать в таком же строгом порядке, и обязательно пожелать спокойной ночи. Иначе будет бухтеть и канючить без остановок. Укрывать надо одеялком рисуночком вниз, и никак иначе.
Жлобик редкостный. Свои игрушки не дает никому, если вдруг возьмешь машинку поиграться – тут же возмущенный вопль, потом еще полчаса будет дуться и ругаться. «Я с тобой не играю! Я с тобой не дружу! Ты меня не слушаешься!»
На Лену ябедничает постоянно, да и на всех подряд: «Что ты меня мучаешь?» «Она меня обижает!» «Что ты дерешься?» (это если пальцем ткнуть) «Она меня не слушает и я с ней не дружу!» (это если что-то запретить).
***
Недавно Ванька сидит со мной, разукрашивает картинки. Вернее, я разукрашиваю, а он командует. Потому что у него самого «не получается». Берет мелок и тихонечко малюет себе губы.
Я: Ванечка, нельзя на личике карандашами рисовать! Ты же будешь как чучело!
Ваня (резонно): Как мама? У мамы тоже розовые губки!
***
Явно валяет, но попу мыть не хочется:
- Ваня, ты какаешь?
- Нет пока. Потом попробую
- А дай я памперс проверю?
- А не надо!
***
Крашу губы помадой.
Ваня — Вовке: А почему она рот мажет? Он у нее грязный?
***
Ваня играет с Аленой, читают:
-А вот поливальная мышка… (полевая в смысле)
***
В гостях Женя. У Вани что-то там с машинкой, Женя помогает починить, у нее не получается. Ваня подбадривает:
- Давай-давай, я же тебя в гости позвал!
***
Лена кормит Ваньку кефирчиком, дедушка прикорнул на диване, аранжировка соответствующая. Ванька, сама непосредственность:
- Это кто там хрюкает?
***
У Ваньки на ручки маленькая родинка, он ей все время восхищается. Пошел у всех расспрашивать, есть ли у них родинки. Дед Сережа, не долго думая, поднял футболку и вывалил свое пузо, все в родинках. Иван застыл, рассматривая, и искренне выдал с восхищением (это был, наверное, лучший комплимент дедовой трудовой мозоли):
- Какая красота!!!
***
Делиться Ванька не особо любит, хотя Настя для него авторитет и с ней он может разделить последнюю мандаринку (правда, долго будет примерять, чтобы не продешевить и больший кусок случайно не отдать). Дали им по маленькому пакетику желейных мишек. Настя своими делится, Ванька жилит. Мы восхищаемся, какая Настя молодец. Иван, со счастливой физиономией и набитым ртом:
- А я не молодец!
***
Ваня: Не целуй меня, а то я испорчусь!
***
Я одела бусы: Мама, ты такая красивая девочка!
***
Укладываем спать; как всегда, соблюдаем все ритуалы. Ваня:
- Мама, поцелуй меня!
- Куда тебя поцеловать?
- В Ваню!
***
Ваня: Можно я еще одну серию поиграюсь?